Пора в дорогу…

2Лето проходило быстро, почти незаметно…Позднее стало всходить солнце — раньше и раньше наступали вечерние сумерки. Да и ночи пошли уже не такие тёплые, как бывало прежде, а раз утром так даже побелела роса, словно мелкою блестящею солью осыпало наши, теперь уже бурые кочки. В этот день выпал первый снег, который растаял к полудню. Мошки, комары, злые мухи давно уже исчезли без следа, только крупные серые оводы летали ещё поодиночке, да и то в самый полдень, над пригретыми солнцем местами.

Дымки пастушьих костров снова появились на окраинах наших болот, теперь их было уже гораздо больше: куда ни глянешь, бывало, всюду чернеют… Вообще всё предвещало начало резкой перемены во всём окружающем. «Осени, а за нею длинной суровой зимы», — говорил нам наш друг Долгонос-Всезнайка. Им же первым был предложен на вечернем совете вопрос о перелёте, вопрос, заставивший усиленно биться наши молодые сердца, инстинктивно чувствующие весь интерес предстоящего нам длинного разнообразного путешествия.

На этом все согласились, что «пожалуй и пора», но пересчитав наличный состав нашей колонии, решили, для увеличения сил, дождаться партии с севера, пригласить их отдохнуть денёк в наших местах и тронуться дальше уже всем вместе. (О миграции журавлей)

—Большим войском куда удобнее лететь, — рассказывал нам наш наставник. — Во-первых веселее и легче насчёт смены, а во-вторых насчёт становища безопаснее… По пути станции -то окажутся и занятыми иное время, на маленький караван не поглядят, спуститься не дадут, ну, а как силою идём, так тут уж ничего не поделаешь, сам убирайся куда знаешь!…

—Когда я залетел в Каир (это в Египте), — вставил тут и Верхогляд своё слово, — то я был один-одинёшенек…Между тем, как на золотой крыше сидело уже не менее тысячи голубей и ласточек, я, однако, не задумался ни одной минуты и прямо…

—Оставь! — внушительно, но дружески остановил его наш папа. — Это мы уже от тебя столько раз слышали, что, пожалуй, будет больше, чем число голубей и ласточек, разлетевшихся от твоего смелого появления…

—Я ведь к слову… — смутился несколько Верхогляд и зашагал к уткам, более охотно слушавшим его хвастливые рассказы.

Мы выбрали десятка два наиболее расторопных журавлей и послали их в разные стороны, чтобы сворачивали к нам перелётные партии для общего сбора, и не прошло и трёх суток, когда на нашем становище собралось такое журавлиное полчище, что на большой расстоянии все кочки и луговинки были буквально усеяны прекрасными представителями нашей породы.

Утки соседней деревни собрались намного раньше нашего и уже слетели в путь, им ведь надо выгадывать каждый час времени, летают они куда тише нашего. Дупеля, бекасы и прочая мелочь поднялись ещё раньше уток, и мы, прощаясь с ними, обещали нагнать по пути очень скоро…

Сняться с места мы порешили на ночь и весь день накануне провели дома на отдыхе, не тратя сил на бесполезные прогулки. Тогда же мы сделали расчёт на треугольники, по тридцати журавлей в каждом, и учредили передовые очереди, а также расчёт караульной службы на стоянках… Запасов дорожных мы никаких не брали, незачем было… Ведь всё, что будет нужно, мы найдём по пути, в изобилии, местами, положим, и нет, но ведь в таком большом путешествии нельзя рассчитывать на одни только удовольствия.

День перед отлётом мы, молодёжь, провели в состоянии самого беспокойного волнения и удивлялись равнодушию стариков, мирно и покойно дремавших в ожидании сумерек.

Как длинен показался нам этот день, как бесконечно лениво двигалось солнце, какой скучной и унылой казалась нам теперь наша когда-то милая, оживлённая кормилица, болотная родина.

Солнце садилось такое красное, разливая по небу и болотом зловещее пожарное зарево, в воздухе была полная тишина; только болотные совы сидели на кочках и таращили свои круглые глаза на заходящее солнце. Мы уже разбились на условные треугольники и ждали только сигнала к поднятию… Стемнело…

(Продолжение следует)

cranedance0001

Эта запись защищена паролем. Введите пароль, чтобы посмотреть комментарии.