В поисках спокойного места

Спали мы не долго. Солнце ещё не очень высоко поднялось над горизонтом, когда мы проснулись и, раскрыв свои заспанные глазёнки, не закрывали их уже целый день, — так ново и интересно показалось нам всё окружающее.

Опустились мы на небольшом болотце, близ весёлой речки, бойко бегущей между покрытыми кустарником, чудными зелёными берегами… Невдалеке виднелась большая деревня. Окна новых, украшенных резьбою изб весело играли на солце; за этой деревней тянулись жёлтые полосы крестьянских полей, а на них рядами, ну вот, как и мы иногда становимся, торчали кучами сложенные снопы хлеба — копны, как пояснил нам Всезнайка, -«и копны такие, что не помешало бы, при случае, потыкать в них носами», — мы это потом сделали, и не напрасно!…За полями шли небольшие перелески, то тёмные — еловые, то берёзовые, с красивыми, белыми, точно серебряными стволами и пожелтевшей, уже осыпающейся листвой… За перелесками опять деревни, некоторые из них с церквями, — высокими такими белыми башнями, с золотыми крестами, на светло-зелёных круглых куполах. От деревни до деревни тянулись, извиваясь между полей и лесков, серые полосы дорог, а одна дорога была широкая, особенно длинная, без конца просто: тянулась она всё напрямик, и по бокам у неё торчали тонкие шесты, с натянутыми на них проволоками…нам всё это очень подробно пояснял наш бывалый дядька.

Здесь людей было куда больше, чем на нашем прежнем родном становище: везде пестрели их белые рубахи и красные платки на головах у женщин…И какие они все говорливые! Скотины было там очень много!…На расстоянии каких-нибудь двадцати взмахов крыльев около нас паслось стадо, позванивая бубенчиками, — и я заметил маленького чумазого пастушонка, который, засунув в рот кусок хлеба и волоча по земле свой длинный верёвочный кнут, глядел в нашу сторону весьма подозрительно.

-В прошлом году здесь было свободнее! — произнёс, обращаясь к папе, Долгонос-Всезнайка.

-За детьми не углядишь в такой сумятице! — заметила наша мама.

Папа же отрезал коротко:

-Надо перебираться!…

И старики, посоветовавшись немного между собою, собрали весь треугольник, и мы запросто, где лётом, где скоком, перевалили на тот берег речки и, перелетев берёзовую рощу, опустились на другой, уже сухой луговине, где всё-таки было несколько уютнее и не так на юру, как прежде.

Здесь мы нашли другой треугольник с Верхоглядом. Этот молодец, как нм рассказывали не без улыбок, чуть было не поплатился головой за свои проделки…Он, видите ли узнал, что все великие путешественники имеют обыкновение оставлять в интересных метсах след своего пребывания. Вот он и спустился, пользуясь тем, что народ ещё не совсем проснулся, на печную трубу избы, и только что опустил в жерло нос, чтобы написать свою фамилию, как вдруг из трубы повалил густой дым: Верхогляд задохнулся и чуть-чуть не шлёпнулся вниз, во двор, где уже ждали его большая, косматая собака и баба с длиною палкою…

-А всё-таки я букву В успел написать!… — хвастался «великий путешественник».

Ему нельзя было не поверить, так как проверять его подвиг охотников не оказалось…

(Продолжение следует)

8а

Эта запись защищена паролем. Введите пароль, чтобы посмотреть комментарии.